Непознаваемость
Не достаточно просто познать внешний мир — чувственную реальность, необходимо познать сознание, познающее этот внешний мир — внутреннюю реальность. Но какой у сознания есть инструмент для самопознания, кроме рефлексии и грубых приборов?

Отвечая на вопрос о разгадке тайн сознания, можно качественно на него ответить только с парадоксальных позиций, все остальное — производные бесчисленного порядка. И так, сознание, дабы познать само себя, должно изучать других людей, но сам факт наблюдения будет вносить искажение в результат наблюдения, а приборами не все можно померить. Сознание еще может пользоваться отражением своего собственного изображения, но оно принципиально не сможет стать независимым от себя и объективным. Оно не может взирать на свое нутро со стороны, кроме как рассматривать другое подобное сознание, что, безусловно, уводит от чистоты эксперимента и уже не может гарантировать внутренней строгости — сам факт исследования влияет на исследуемый предмет и как-то изменяет его. И эту погрешность, ее вектор и ее величину мы не знаем. Сознание снова и снова ускользает от себя самого по причине того, что акт исследования требует времени на процессинг. Но в момент запуска исследования результат неизвестен, сознание осмысливает свою предыдущую мысль словно тот свет, который дошел до нас от далекой звезды спустя 1000 лет. В этих отношениях между вечно неуспевающим процессингом и новыми состояниями сознания и скрывается то, что называется «трансцендентальное». Поэтому невозможность мгновенного самопознания есть принципиальная причина непознаваемости мира.

Если предположить, что сознание теоретически могло бы познать само себя, то оно стало бы самотождественным, и анализирующий субъект стал бы равен анализируемому объекту, а значит, оно достигло бы бесконечности и исчерпало бы все потенциалы, оно исчерпало бы себя и остановилось. А это невозможно, поскольку исчерпать себя значит просто постичь идею о самоисчерпании, кроме которой есть множество других идеи. Кроме этого, оно должно было бы преодолеть парадоксальную логику, что для материального сознания не возможно. Таким образом, мир непознаваем по причине невозможности окончания процесса самопознания.

Единство
Мир одновременно един и бесконечно многообразен, различен до степени противоположности. Многообразие являет нам наши границы, за которыми простираются неведомые возможности. Мир тотально статичен в устройстве своих правил, но переменчив и движется в пространстве и во времени, которые в свою очередь также подвижны внутри адекватности сознания — сознание меняется и тянет за собой все (через ощущения и представления).

Один из парадоксов гласит: нет ничего постоянного кроме самих перемен. Чем выше мы поднимаемся в своем изучении Мира, тем наблюдаем больше частных закономерностей, умом доводя их до абстрактных обобщений в так называемых «законах». Получается, что именно эти абстракции делают Мир более ясным, потому что абстрактное конечно хуже чем конкретное, но точно лучше чем неизвестное. Абстрактное понимание, образная вера и точные знания вызывают ощущение единства. Единство с Миром дает ощущения бытия ((- или наоборот?.. Когда я воплотился, с первых дней жизни уже чувствовалась спокойная природная уверенность в Мире. Я еще ни чего не знал и не умел, но ощущение тотальной правильности бытия наверно и стало самой первой абстрактной идеей из которой появилось все остальное. И прежде всего умозаключение о том, что Мир — это как бы Я, а Я — это как бы Мир. Парадоксально, но тотальность бытия не конфликтует со свободой воли. Свобода есть, она реальна, но и закономерная предопределенность тоже есть. Тотальность парадоксальна, и видимо относительна (тоже).

Здесь можно чуть по-разному расставить акценты и подобрать слова, можно обновить конструкцию, но логика (если она не нарушена) все равно будет приводить к единству тотальности, реальности, парадоксальности и относительности.